corvinus_quintus | потерпевшие поражение на поле боя, взяли убедительный реванш на страницах исторических сочинений

Казаров С.С. История царя Пирра Эпирского. 2009

Битва при Аускуле.

Что же касается итогов битвы, то их оценка Гиеронимом заметно отличается от соответствующих свидетельств как Дионисия, так и Ливиевой традиции. Если первый ясно говорит о поражении римлян (и такой позиции еще придерживается ранняя римская анналистика (Валерий Анциат)), то уже Ливий и Дионисий говорят о нерешенном исходе сражения. Мы ясно видим, как с течением времени римская историческая традиция поражение римлян постепенно превратила в победу. Достаточно посмотреть на динамику изменения оценок:

Флор: melius dimicatum (I, 13, 37);
Евтропий: Pyrrus Tarentum fugatus (II, 13);
Орозий: victoria ad Romanos concessit (IV, 1, 19).

Подобную «лестницу» можно наблюдать и в изменении данных о потерях. Реальные цифры приводит Гиероним** со ссылкой на «царские воспоминания»: со стороны Пирра погибли 3 тыс. 505 чел., со стороны римлян — 6 тыс. чел. У Дионисия мы находим павшими уже по 15 тыс. воинов с обеих сторон. У Ливия из-за утраты соответствующих книг его труда этих данных нет, хотя, возможно, он приводил те же цифры. Однако уже Фронтин, Евтропий и Орозий говорят о 5 тыс. погибших римлян и 20 тыс. воинов Пирра! Так римляне, потерпевшие поражение на поле боя, взяли убедительный реванш на страницах исторических сочинений.

Сказанное убеждает нас в том, что предпринятая некоторыми авторами попытка совместить две версии — Гиеронима и Дионисия (об одном дне битвы) малоубедительна. Мы имеем перед собой два сообщения абсолютно разной ценности: надежный и беспристрастный рассказ Гиеронима, дошедший до нас в явно сокращенном изложении Плутарха, и рассказ Дионисия, переполненный разного рода приукрашиваниями и анекдотами и от того имеющий очень мало исторической ценности.

Что же дало повод некоторым римским авторам поражение римлян при Аускуле превратить в их победу? В этом случае стоит согласиться с суждением Р. фон Скалы: то обстоятельство, что Пирр не смог использовать победу, позволило следующим поколениям римлян рассматривать эту битву как собственный триумф и придать Децию Мусу ореол славы. И, думается, еще одно обстоятельство создало почву для оптимистических оценок исхода сражения для римлян: в отличие от битвы при Гераклее, при Аускуле лагерь, в который римские войска организованно отступили, не был взят Пирром.

Латинские цитаты. У Флора указано, что произошло "более удачное сражение" [чем до того, при Гераклее]. При этом по описанию - победа римлян. У Евтропия - Пирр бежал в Тарент, а описывает Евтропий недвусмысленное поражение Пирра: В начале сражения Пирр был ранен, слоны перебиты, 20 тыс. его воинов уничтожено, из римлян же погибло только 5 тыс.; Пирр бежал в Тарент. У Орозия - победа досталась римлянам.

В частях, касающихся истории Пирра, сведения этих авторов полагаются, в значительной степени, выдержками из Тита Ливия, книги которого об этих событиях до нас не дошли. Или даже "эпитомой эпитомы".

Соболевский С.И. Тит Ливий // История римской литературы. Том I. 1959. И другие историки пользовались сочинением Ливия, например, Флор, Граний, Лициниан, Евтропий, Фест, Орозий. Сличение всех этих сочинений между собой и с "Историей" самого Ливия показало, что в них есть и общие отступления от Ливия и даже общие ошибки. Так как они не зависели друг от друга, то это повело к предположению, что между ними, с одной стороны, и Ливием, с другой, было какое-то сочинение, так что они заимствовали не из самого Ливия, но из этого промежуточного сочинения. Таким сочинением, как предполагают, было не дошедшее до нас извлечение из "Истории" Ливия, называемое теперь "Эпитома" (Epitome).

Упомянутые С.С. Казаровым «царские воспоминания» - не мемуары, а так называемые "царские дневники/журналы", которые велись канцелярией (N.G.L. Hammond, Edward M. Anson). Подневное описание деятельности царя, копии документов и прочее подобное.

Полиэн. IV.6.2. При переговорах с послами, Антигон предварительно осведомлялся из записок (ὑπομνημάτων) своих, кто из них, и для чего был прежде к нему посылан. На совещаниях же с ними упоминал о предметах прежних переговоров каждого, и тем заставлял их думать, что он одарен превосходною памятью.

Плутарх. Пирр. 21.8. Иероним говорит, что погибло шесть тысяч римлян, а воинов Пирра, как сказано в царских записках (βασιλικοῖς ὑπομνήμασιν), было убито три тысячи пятьсот человек.

Если оставить в стороне попытки С.С. Казарова вычленить из описания битвы у того же Дионисия отдельные фрагменты, которые кажутся ему более-менее достоверными*, то у нас ведь не просто замена лаконичного "бились, проиграли" на "бились, победили". Римская историческая традиция породила пространное фиктивное описание, с росписью войск, их расстановкой и довольно подробным описанием хода битвы.

* Из С.С. Казарова.

Цитирование Проксена и воспоминаний Пирра наталкивает нас на мысль о том, что достоверные греческие источники использовались Дионисием еще в ряде мест. Так, приводимое в связи с битвой при Аускуле достаточно подробное описание построения войск Пирра (Dion. Hal. Ant. Rom., XX, 1) может быть подкреплено соответствующим местом из труда Полибия (Polyb., XVIII, 28, 10). Вероятно, здесь Дионисий либо непосредственно, либо через посредство какого-либо другого греческого источника использовал воспоминания Пирра.

Нужный отрывок у Полибия.

Далее Пирр пользовался не только вооружением, но и воинами италийскими, когда в битвах с римлянами ставил "знамёна" и спейры фаланги попеременно (τιθεὶς ἐναλλὰξ σημαίαν καὶ σπεῖραν φαλαγγιτικὴν). Однако и при этом он не мог одержать ни одной победы и всегда почти исход битвы оказывался для него сомнительным.

Утверждение, что Пирр ни разу у римлян не выиграл - могло ли происходить из "царских журналов" или официального историописания Пирра?

Далее - Полибий описывает довольно дробное построение с чередованием небольших отрядов, оперируя понятием "спейра" и "знамя" (так он называет и манипулы римлян). Похожее построение уже встречалось в его тексте ранее - при Селассии (II.66) так или почти так, "спейры попеременно" (κατὰ σπείρας ἐναλλὰξ τεταγμένους), были построены македонские халкоспиды и иллирийцы. И оно ничем не сходно с боевым порядком Пирра у Аускула в изложении Дионисия. У последнего никакого чередования небольших отрядов (от более сотни до первых сотен воинов) нет. На правом фланге Пирра стоит фаланга македонян, потом тарентинские наёмные греки-италиоты, потом войска из Амбракия (Эпир), потом опять тарентинцы, только после этого появляются войска из собственно союзников-италиков - бруттии и луканы, дальше эпироты и наёмники из Греции, крайними слева стоят опять италики - самниты. Как-то не очень похоже на "спейры и "знамёна" попеременно", нет? "Фаланга" для Дионисия и весь вообще строй (он пишет, что феспроты и хаоны стояли в центре фаланги), и любой её крупный блок (дальше будет "фаланга самнитов-фиреофоров"). Кого из них Дионисий считал сариссофорами - не особо ясно.

ИМХО, но на таком фоне предположение, что Дионисий не просто читал, а именно широко использовал при описании битвы при Аускуле восходящие к Пирру источники - как-то не очень убедительно выглядит. Большой кусок связного текста отбрасывать может показаться жалко, хоть он и сомнителен. Но если достоверно переписали итог, длительность и общий ход битвы - что там может остаться нетронутым и, что не менее важно, опознаваемым в таком качестве?

Впрочем, несмотря на очевидное использование Дионисием надежных греческих источников, при чтении «Римских древностей» нас не покидает мысль о том, что его повествование носит явно проримский характер. ... Согласно собственному признанию Дионисия (Dion. Hal. Ant. Rom., I, 6; 7), его произведение родилось из чтения трудов таких представителей анналистики, как Фабий Пиктор, Катон, Валерий Антиат, Лициний Макр.

Walter Goffart. Barbarians and Romans, A.D. 418-584. 1980.

There is no scientific way to extract nuggets of fact from basically dubious but unique information. We can choose to believe some parts of Procopius’s report and would probably be hypercritical not to do so, but anyone’s choice is no better than a personal guess.

** Сапрыкин С.Ю. Понтийское царство. Государство греков и варваров в Причерноморье. 1996

Тема работы, понятно, совсем не Пирр и Эпир, но про Плутарха и Иеронима там есть следующее: Из этого следует, что Диодор скорее всего пользовался непосредственно текстом Иеронима, тогда как Плутарх, Аппиан и псевдо-Лукиан использовали его в передаче другого автора.

P.S. Мало ли кому будет полезно - уважаемый