Яма истории (мой ответ)
May. 7th, 2025 05:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
corvinus_quintusГлубокоуважаемый 
ivanov_petrov в своем журнале задал вопрос,
Как можно объяснить нынешнему поколению, в чем суть социальной катастрофы, случившейся с нашей страной при режиме, созданном Лениным-Сталиным. В чем принципиальное отличие этого режима и последствий его деятельности от многочисленных в мировой истории негодных или злонамеренных государственных деятелей и созданных ими режимов.
(Это моя формулировка, сам автор поста вопрос распределил по всему тексту поста).
Вот мой ответ:
У меня некоторое время назад сложилось довольно устойчивое мнение о том, в чем именно заключается яма, вырытая нам Лениным и Сталиным (понимая под ними не столько личности, сколько режимы, которые они символизируют).
От Хаммурапи государство всегда было некой надстройкой над негосударственной сложной структурой общества, состоящей из множества больших и малых объединений людей, сообща решающих свои повседневные и долгосрочные проблемы. Это племена, кланы, городские, деревенские, квартальные общины, храмовые сообщества и церковные приходы, цеха, гильдии, кооперативы, артели, профессиональные объединения, школьные советы, землячества в чужом краю, ветеранские объединения и так далее. Все эти структуры самоорганизации людей, решающие вопросы экономической жизни, безопасности, решения мелких разногласий, призрения нетрудоспособных предполагали определенную независимость от государства, как само собой разумеющееся.
Государства усиливались, все больше вмешиваясь в жизнь людей. От "крышевания" и сбора дани переходя к контролю отношений между людьми, охраны порядка, установлению для них внутренних законов. Но этот процесс, все равно, не доходил до самого "дна". И любое государство, даже часто конфликтуя и жестко борясь с самыми сильными негосударственными структурами, сам естественный принцип самоорганизации людей для решения общих проблем под сомнение никогда не ставило. Хотя бы из соображений "минимума энергозатрат". Условно говоря, зачем королю ежедневно беспокоиться о том, чтобы у каждого крестьянина была еда? Пусть этим сам крестьянин занимается, на крайний случай — община или приход.
Так вот Ленин и Сталин создали режим, который фактически поставил вне закона любую самоорганизацию людей, не санкционированную и жестко не контролируемую государством. Процесс был постепенным, но к моменту распада СССР он на большей части территории государства практически завершился. В СССР ВСЕ структуры, объединяющие людей, стали либо непосредственно формально государственными (человек рождался в государственном роддоме, ходил в государственный детский сад, потом шел в государственную школу, потом, может быть, в в государственный вуз, потом работал на государственной работе, потом выходил на государственную пенсию), либо, даже называясь негосудартвенными, переродились в госструктуры (колхозы, адвокатские палаты, молодежные организации, профсоюзы и т.д. — все было и воспринималось как государственное).
В результате "на выходе" после распада СССР и, в некоторый момент "устранения" государства от своих обязанностей, большая часть населения России оказалось в полной организационной пустоте. У большинства населения кроме семей и дружеских свяхей общественной опоры не осталось вовсе. Естественным образом, колоссальную фору получили народы, у которых сохранились "пережитки" типа клановой солидарности и иерархии, а также организованный криминал. В создавшемся вакууме они могли делать практически все, что угодно. Противостоять им было некому и нечем.
Соответственно, нынче мы живем в глубоко (на три с лишним поколения вглубь) травмированном обществе, в котором нет естественной общественной структуры, присутствующей даже в самых отсталых странах мира. Это общество, говоря метафорически, с отсутствующим скелетом. Оно отчаянно нуждается в государстве ("экзоскелете"), причем в таком, которое контролирует все стороны жизни, поскольку заменить госудасртво нечему — новые структуры самоорганизации это общество отращивает с большим трудом и сильной болью. Это общество страшно (и обоснованно) боится крушения государства, во-первых, потому что помнит недавний крайне негативный опыт, во-вторых, потому что, на самом деле, без государства ему придется хреново. Это общество беспомощно в столкновении с произволом власть имущих (за исключением упомянутых выше национальных и некоторых других корпораций, сумевших выжить в СССР). По упомянутым выше причинам власть имущим намного легче этим обществом манипулировать практически в любом направлении, никаких противовесов безумию властей (буде таковое) в этом обещстве нет.
И остается только добавить, что вернуться в норму этому обществу весьма трудно, хотя бы потому, что бессилие общества перед государством в нем получается самовоспроизводящееся.
ivanov_petrov в своем журнале задал вопрос,Как можно объяснить нынешнему поколению, в чем суть социальной катастрофы, случившейся с нашей страной при режиме, созданном Лениным-Сталиным. В чем принципиальное отличие этого режима и последствий его деятельности от многочисленных в мировой истории негодных или злонамеренных государственных деятелей и созданных ими режимов.
(Это моя формулировка, сам автор поста вопрос распределил по всему тексту поста).
Вот мой ответ:
У меня некоторое время назад сложилось довольно устойчивое мнение о том, в чем именно заключается яма, вырытая нам Лениным и Сталиным (понимая под ними не столько личности, сколько режимы, которые они символизируют).
От Хаммурапи государство всегда было некой надстройкой над негосударственной сложной структурой общества, состоящей из множества больших и малых объединений людей, сообща решающих свои повседневные и долгосрочные проблемы. Это племена, кланы, городские, деревенские, квартальные общины, храмовые сообщества и церковные приходы, цеха, гильдии, кооперативы, артели, профессиональные объединения, школьные советы, землячества в чужом краю, ветеранские объединения и так далее. Все эти структуры самоорганизации людей, решающие вопросы экономической жизни, безопасности, решения мелких разногласий, призрения нетрудоспособных предполагали определенную независимость от государства, как само собой разумеющееся.
Государства усиливались, все больше вмешиваясь в жизнь людей. От "крышевания" и сбора дани переходя к контролю отношений между людьми, охраны порядка, установлению для них внутренних законов. Но этот процесс, все равно, не доходил до самого "дна". И любое государство, даже часто конфликтуя и жестко борясь с самыми сильными негосударственными структурами, сам естественный принцип самоорганизации людей для решения общих проблем под сомнение никогда не ставило. Хотя бы из соображений "минимума энергозатрат". Условно говоря, зачем королю ежедневно беспокоиться о том, чтобы у каждого крестьянина была еда? Пусть этим сам крестьянин занимается, на крайний случай — община или приход.
Так вот Ленин и Сталин создали режим, который фактически поставил вне закона любую самоорганизацию людей, не санкционированную и жестко не контролируемую государством. Процесс был постепенным, но к моменту распада СССР он на большей части территории государства практически завершился. В СССР ВСЕ структуры, объединяющие людей, стали либо непосредственно формально государственными (человек рождался в государственном роддоме, ходил в государственный детский сад, потом шел в государственную школу, потом, может быть, в в государственный вуз, потом работал на государственной работе, потом выходил на государственную пенсию), либо, даже называясь негосудартвенными, переродились в госструктуры (колхозы, адвокатские палаты, молодежные организации, профсоюзы и т.д. — все было и воспринималось как государственное).
В результате "на выходе" после распада СССР и, в некоторый момент "устранения" государства от своих обязанностей, большая часть населения России оказалось в полной организационной пустоте. У большинства населения кроме семей и дружеских свяхей общественной опоры не осталось вовсе. Естественным образом, колоссальную фору получили народы, у которых сохранились "пережитки" типа клановой солидарности и иерархии, а также организованный криминал. В создавшемся вакууме они могли делать практически все, что угодно. Противостоять им было некому и нечем.
Соответственно, нынче мы живем в глубоко (на три с лишним поколения вглубь) травмированном обществе, в котором нет естественной общественной структуры, присутствующей даже в самых отсталых странах мира. Это общество, говоря метафорически, с отсутствующим скелетом. Оно отчаянно нуждается в государстве ("экзоскелете"), причем в таком, которое контролирует все стороны жизни, поскольку заменить госудасртво нечему — новые структуры самоорганизации это общество отращивает с большим трудом и сильной болью. Это общество страшно (и обоснованно) боится крушения государства, во-первых, потому что помнит недавний крайне негативный опыт, во-вторых, потому что, на самом деле, без государства ему придется хреново. Это общество беспомощно в столкновении с произволом власть имущих (за исключением упомянутых выше национальных и некоторых других корпораций, сумевших выжить в СССР). По упомянутым выше причинам власть имущим намного легче этим обществом манипулировать практически в любом направлении, никаких противовесов безумию властей (буде таковое) в этом обещстве нет.
И остается только добавить, что вернуться в норму этому обществу весьма трудно, хотя бы потому, что бессилие общества перед государством в нем получается самовоспроизводящееся.
